Весной тридцать второго Смок и Стэк снова оказались в том самом месте, где родились. Долгие годы их не было в тихом городке среди вод Миссисипи. Они прошли окопы великой войны, а потом — суровые улицы Чикаго. Теперь братья вернулись, чтобы начать другое дело.
У одного местного землевладельца, известного своими взглядами, они приобрели участок с несколькими старыми сараями. Идея была проста — открыть заведение для тех, кто трудится на окрестных полях. Место, где можно послушать музыку, выпить, забыть о тяжелом дне.
На открытие пригласили одного парня, сына местного проповедника. Много лет назад близнецы вручили ему гитару. Теперь он вышел на сцену и заиграл. Его блюз был не просто музыкой — в нем слышались и тоска, и сила, и что-то древнее, уходящее корнями в самую глубь этой земли.
Звуки гитары плыли в теплом ночном воздухе, выходили за стены бара. Их услышал тот, кто случайно оказался неподалеку. Чужак с холодным взглядом и ирландским акцентом, для которого ночь была родной стихией. Музыка зацепила его, заставила остановиться и прислушаться. Что-то в этом грустном, пронзительном напеве показалось ему знакомым — будто эхо давно забытых времен.
